person

Тезисы доклада Александра Неклесса

Тезисы доклада "Будущее как возможность. Сложный человек в сложном мире. Гештальт" опубликовале на сайте Института Экономических стратегий (оригинал):

Ежегодный летний фестиваль будущего Rucamp 2010

С 16 по 19 июля 2010 года проходил ежегодный летний фестиваль будущего Rucamp 2010.

В Институте медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» собрались более пятисот лучших креативных умов России и зарубежья, чтобы вместе заглянуть на несколько лет вперед: какими будут интернет, коммуникации, дизайн, медиа, образование, общество, государство, бизнес?

Участники Rucamp – «креативный класс»: интернетчики, футурологи, дизайнеры, инноваторы, медийщики, исследователи, программисты, ученые, маркетологи – все, кто чувствует будущее на кончиках пальцев.

Тематический акцент Rucamp 2010 был сделан на изменении жизни человека под влиянием развития технологий и коммуникаций.

События происходили одновременно на пяти тематических площадках («Человек Завтра», «Город Завтра», «Государство Завтра», «Образование Завтра» и «Медиа Завтра») и в двух спецсекциях («Социальные игры» и «Социальные сети»).

В рамках работы потока «Образование Завтра» заместитель генерального директора ИНЭС Александр Неклесса выступил с докладом: «Будущее как возможность».

Александр Неклесса БУДУЩЕЕ КАК ВОЗМОЖНОСТЬ. СЛОЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК В СЛОЖНОМ МИРЕ. ГЕШТАЛЬТ (тезисы доклада)

В войне пространство можно вернуть, время – никогда.
Август фон Гнейзенау

1. Образование в ситуации цивилизационного/социального транзита. Обучение и образование. Квалификация и компетенция. Образование prêt-à-porter и haute couture.

2. Аутопоэзис. Окрашенная реальность (подлинное – упрощенное – симулированное). Птичий язык. Косвенный взгляд.

3. Категория «будущее». Различие времени физического и социального. Мера будущего. Со-творение (эмерджентность «воплощенного действия»). Иное.

4. Человечество движется к точке сингулярности: «большому социальному взрыву» (BSB), – критической сумме изменений в различных областях практики.

5. На первый взгляд изменения химеричны: экспансия массового общества сопровождается индивидуацией, вилиджизация – урбанизацией, общее омоложение мира – старением прежнего круга цивилизации, наряду с глобализацией развивается локализация, а с постиндустриализмом нематериальных активов сосуществует высокое индустриальное производство.

6. В сфере культуры меняется понимание реальности и отношение к ней, в том числе радикально (комплексная реальность, культура смерти, etc.).

7. В сфере знания – поиск новой методологии познания и действия (в среде неопределенности).

8. В сфере политики параллельно прежней системе МО (international relations) выстраивается система связей новых субъектов существенного влияния (intra-global relations). Групповой и персональный суверенитет.

9. В сфере экономики растет роль нематериальных активов, происходит капитализации нестандартных областей практики, диверсификация и утверждение (институализация) хрематистики. Переход к новой институализации в сфере финансовых операций и субъектности в финансовых отношениях, а в перспективе – их радикальная реорганизация (финансы – информация – математика) и новая предметность (трансфинитная экономика).

10. 5 актуальных направлений:
- образование, упаковка знания, методология;
- переоценка нематериальных активов (goodwill);
- нео-антропология (искусственные/резервные способности + особые умения /саванты/ + квази-мутации + negantrop);
- новые влиятельные субъекты социальных связей (АС-структуры);
- искусственный интеллект (гипер-функциональность, Σ, новая субъектность).
person

Общество совершенной памяти

Статья Дмитрия Бутрина "Общество совершенной памяти" (источник):

Всякий раз, когда в качестве аргумента о невозможности построения где-либо еще более открытого и свободного общества приводится мнение о необходимости для этого общества неких особым образом сконструированных людей, невозможно не чувствовать неловкости. С одной стороны, в России, стране, где искусственное конструирование нового советского человека еще каких-то 30–40 лет назад не только практиковалось, но и достигало определенных успехов, отношение ко всему, что явным и открытым образом влияет на этику и мораль, еще достаточно долго будет весьма подозрительным или по крайней мере неравнодушным. Это отнюдь не национальная черта — во всякой культуре есть место традиции, всякая традиция таким образом, эксплуатируя естественную для человеческого существа ксенофобию, защищается от разрушения. Тем не менее, именно в России отстранение от всего, что пытается вступить в контакт с этической сферой, распространено особо. Во многом этим сейчас подпитывается и достаточно стойкий российский атеизм и особенно агностицизм — принципиальное нежелание играть в важное для тебя с официальной институцией, не скрывающей намерения изменить тебя к лучшему. Во времена СССР, полагаю, этот же эффект играл немалую роль в сохранении религиозных воззрений, почти лишенных возможности стать основой общественной жизни и в силу этого становившихся для многих основой жизни частной.
Collapse )